023ee8b5

Кабаков Александр - Нам Не Прожить Зимы



Александр Кабаков
Нам не прожить зимы
(Впервые напечатано в "Ъ")
Подъехав к гостинице, автобус вздрогнул на последнем ледяном наросте и
остановился. В вестибюле гостиницы стояли какие-то ребята в коротких куртках
и огромных меховых шапках. Сергей сначала принял их за поклонников, но
оказалось, что местные фарцовщики, один подошел и предложил продать "всю
фирму, что на тебе, за полторы штуки, здесь больше никто не даст". Сергей
молча обогнул его, в лифте закрыл глаза, закружилась голова, стало
познабливать - не хватало еще в этой дыре простудиться, под самый конец
довольно противного и не слишком выгодного чеса по Уралу.
Номер в облицованной гранитом, сталинской добротности гостинице,
оказался на удивление приличным. В окне маячил памятник с издевательски
вытянутой вперед и вверх рукой. Было сумрачно, а в комнате - тепло, хорошая,
чуть ли не финская гостиничная мебель, все электрическое включалось, вода
всякая текла исправно... Он принял горячейший душ, протерся английским
одеколоном - Ирка откуда-то притащила перед самым отъездом, знает его
слабости - натянул любимый спортивный трикотаж, сунул босые ноги в чистые
кроссовки, используемые в поездках как комнатные туфли, глянул в зеркало.
Платиновые пряди ближе к корням темнели - пора бы подкраситься. Но все равно
- чистая скандинавская девица, даже щетина не мешает! Неплохо для тридцати
четырех, хотя, конечно, носик мог бы быть и поскромнее.
По гостиничным коридорам шлепали командированные с кипятильниками и
кефиром. Снизу, из ресторана бубнила бас-гитара и кто-то верещал. Сергей с
омерзением узнал свой же позапрошлoгодний шлягер. На нем, собственно, и
выплыл и сделал всю игру. Фирменный его знак, с которого - без пения, только
мощная заставка на "Ямахе" - и сегодня начинается концерт. Надо менять
заставку, подумал Сергей, эта уже не вяжется с новой программой, сразу
придает ей понтярский, неискренний тон.
В ресторане загрохотало особенно лихо и стихло, стал слышен смех,
выкрики.
Группа собралась в самом большом номере, в двухкомнатном люксе,
который, как обычно, заняли Игорь и Геночка. Игорь сидел в кресле у телефона
и названивал куда-то по своим директорским делам. Хозяйственный Геночка уже
прекрасно накрыл стол - и салфеточка чистая, и, коньячок, и бутербродики
нарезал элегантнейшие из плавленного сырка, каких-то огурцов маринованных
буфетных и прочего подножного корма...
- Что, не видишь, стакан сейчас. упадет? - грубо сказал Игорь, прикрыв
трубку.
- Вижу, милый, я все вижу, у меня не упадет, - кротко ответил Геночка,
и Сергея, как всегда, передернуло и от грубости и от кротости. К этому
семейному быту он привыкнуть не мог никак, хотя работали вместе уже больше
года. Наверно, стоило бы избавиться от известных всем филармониям "голубых",
но Игорь - гениальный директор, он увеличил цену Сергея втрое, а лучшую
соло-гитару, чем Геночка, вообще найти нельзя. Уж если сам Леша Макаров, при
его-то возможностях выбора, возил эту пару в своем "Поп-Олимпе" пять лет и
даже отмазывал их от каких-то очередных неприятностей...
Остальные ребята молча покуривали в ожидании мира и ужина, приткнувшись
кто на подоконнике, кто на кровати, кто на диванной подушке, сброшенной на
пол. Угрюмовато глядели - устали все за эту поездку дико, в межобластных
"Яках" сдавливало колени, на полу в аэропортах чавкала грязь, в
артистических сновали огромные тараканы, а залы были полупустые, сонные, два
ряда местных фанатиков с понтом рвались к сцене, менты их равнодушно



Назад