023ee8b5

Искандер Фазиль - Пшада



Фазиль Абдулович Искандер (1929).
ПШАДА
Повесть
Двое пленных немецких офицеров, в странно распахнутых шинелях, животом
вниз, лежали у ног полковника Алексея Ефремовича. Один из них лежал, сцепив
пальцы на затылке, как бы прося пощады, как бы прикрывая затылок. Второй,
наоборот, лежал, распластав руки, пружинисто упираясь ладонями в землю, словно
готовый в любую секунду вскочить.
Полковник вытащил пистолет и почти невидящими от ярости глазами взглянул
на лежащих офицеров. Как бы просящие пощады, как бы защищающие затылок руки
заставили его первым выделить этого офицера, а может быть, даже вспомнить, для
чего он вытащил пистолет. Полковник выстрелил ему в затылок.
Голова дернулась и застыла, а руки медленно сползли с затылка и мягко
легли на землю, словно досадуя на то, что на этот раз стреляющего не удалось
смягчить, словно надеясь, что в следующий раз все может кончиться гораздо
лучше.
После выстрела второй офицер, мощно оттолкнувшись руками от земли, успел
стать на колени и, бесстрашно глядя в лицо полковника ненавидящими серыми
глазами, стал выхаркивать в него какие-то немецкие проклятия, одновременно
пытаясь встать.
Полковник выстрелил ему в грудь. Тело офицера откинулось от удара пули, но
он не дал себя опрокинуть и, не сводя с полковника ненавидящих глаз, вдруг
встал. Но уже ничего не мог сказать, а только продолжал смотреть на
полковника. Полковник хотел еще раз выстрелить в него, но офицер неожиданно
рухнул назад.
Одна нога его, может быть, ища опоры, чтобы встать, с судорожной силой
задвигалась, но опора никак не находилась, а каблук, все реже и глубже взрывая
землю, прокопал канавку длиной от ступни до колена, и нога затихла, улегшись в
ней.
Полковник вложил пистолет в кобуру и, отвернувшись от мертвых немцев,
уставился на могилу, где только что был зарыт его любимый адъютант. Да, здесь,
в Будапеште, когда уже рукой достать до победы, его храбрый, его веселый
адъютант был убит почти случайной пулей.
За парком, где полковник хоронил своего адъютанта, стояла колонна пленных
немцев. Из-за деревьев они не могли видеть то, что здесь произошло, но по
выстрелам нетрудно было догадаться. Именно из этой колонны, которая случайно в
это время проходила здесь, полковник приказал привести двух офицеров. Из-за
ограды парка всю эту сцену наблюдал один из конвоиров с автоматом в руке. Он
был совсем молод, и круглые глаза его застыли в ужасе.
Офицер, вместе с несколькими солдатами хоронивший адъютанта полковника и
сейчас стоявший рядом с ним, когда тот повернулся к могиле, поймал глазами
этого конвоира, резко махнул ему рукой и что-то прошептал исковерканным ртом.
Скорее всего:
- Гони дальше!
И хотя конвоир никак не мог его услышать, но все понял, быстро повернулся
и побежал к колонне. Колонна колыхнулась и проследовала дальше. Горбоносый
угрюмый полковник все еще смотрел на могилу любимого адъютанта. Он
почувствовал, что боль и ярость внутри него начинают затихать.
* * *
Старый отставной генерал Алексей Ефремович ехал в метро к центру Москвы.
Он ехал с дачи, которую теперь редко покидал, в гости к своему другу генералу
Нефедову. Он мог выбрать путь и покороче, но у него было много времени в
запасе, и ему почему-то захотелось пройти пешком от площади Свердлова до
Пушкинской площади. Он сам не знал, почему это ему вдруг захотелось, хотя
пешие прогулки, да еще в сутолоке толпы, ему давно были не по нраву да и не по
здоровью. Физически он еще был крепким, жилистым, но сердце иногда сильно
при



Назад