023ee8b5

Искандер Фазиль - Гнилая Интеллигенция И Аферизмы



Фазиль Искандер
Гнилая интеллигенция и аферизмы
Рассказ
Я стоял у остановки на Ленинградском шоссе в ожидании троллейбуса. Нужный
мне троллейбус долго не шел, и я от нетерпения стоял, несколько высунувшись с
тротуара. Вдруг мимо меня, явно притормаживая, проплыл "мерседес".
Метров через десять он остановился, из него вышел человек и окликнул меня
по имени. Я посмотрел на него и сразу его узнал, хотя множество лет мы не
виделись. Сейчас он представлял из себя солидную гору, облаченную в хороший
костюм. Но очень характерное круглое, бровастое лицо с яркими черными глазами
мало изменилось.
Когдато мы учились в Мухусе в одном классе. Звали его Жора. По математике
он был первым учеником. Но по остальным предметам учился посредственно. Он был
явно математически одарен. В последний год учебы он иногда дремал на некоторых
уроках, положив голову на парту, что свидетельствовало, как мы догадывались, о
бурно проведенной ночи.
Забавно было, что учитель математики, сам большой выпивоха, из уважения к
его математическим способностям заботился о тишине в классе, когда Жора дремал
на своей последней парте.
И наоборот, когда учитель математики, дав нам контрольную работу и будучи
под хмельком, засыпал за своим столом под мирный шорох шпаргалок, Жора
заботился о тишине в классе.
Учитель математики в своей нищенской даже для послевоенного времени одежде
сидел перед нами, облокотившись о стол и залепив растопыренными ладонями лицо.
Казалось, он не хочет видеть не только нас, но и весь мир.
Жора мог дремать на любых уроках, разумеется, кроме грузинского.
Учительница грузинского языка была бешеная женщина, а у Жоры случались с ним
казусы. Дело в том, что он был наполовину мингрелец, наполовину абхазец. Знал
мингрельский язык. А так как мингрельский и грузинский языки очень близки, он
иногда, бодро отвечая, незаметно для класса и себя вставлял в свой ответ
мингрельские слова. И тут учительница, всегда сладострастно помешкав,
говорила:
- Садись, двойка!
Гордость ее в таких случаях была так уязвлена, что она никогда не
указывала место, где он ошибся: сам ищи! Она терпеть не могла, когда в
грузинскую речь вставляли мингрельские слова. В особенности почемуто
междометия. К мингрельцам как соплеменникам она была особенно беспощадна, что
говорило о ее строгом бескорыстии.
Бешенство ее было столь велико, что ее боялись не только все ученики, но и
директор школы, человек добрый и мягкий. Кстати, тоже грузин.
Она была одинокая женщина. На сильном, жилистом теле - головка с маленькой
мордочкой летучей мыши. Для тех, кто это плохо представляет, я советую поймать
летучую мышь и вглядеться в нее.
В гневе она особенно нерадивых учеников или тех, которые ей казались
таковыми, таскала за волосы, словно пытаясь скальпировать их. У нерадивых
учеников почемуто всегда были красивые волосы.
Один ученик, сибиряк по происхождению, никак не мог научиться выговаривать
мягкое грузинское "л".
- Скажи "лясточка", - терпеливо обращалась она к нему. Видимо, ей
казалось, что она удачно наткнулась на русское слово с таким же произношением
не дающегося ему звука. Никогда никакого другого русского слова она в пример
не приводила.
- Ласточка, - повторял он старательно.
- Лясточка, лясточка, - уговаривала она его.
- Ласточка, - повторял он, приугрюмившись, но не поддаваясь уговорам.
- Лясточка, лясточка, лясточка, - повторяла она все еще ласково, но уже
поклокатывая и пробираясь к его густым таежным волосам.
Еще можно было спасти волосы! Н



Назад